Томас Вейтли. Замечания о современном садоводстве, иллюстрированные описаниями (1770). 2

 


О ВРЕМЕНАХ ДНЯ И ГОДА


LXIV. [О временных эффектах.]

Всякий вид включает в себя освещение, выгодно его показывающее; всякая сцена и всякий предмет достигают высшей своей красоты лишь в некоторые часы дня; и всякая местность, в соответствии со своим расположением и настроением, особенно приятна лишь в определенные месяцы года. Посему времена дня и года являются в садоводстве предметом для обсуждения; и когда несколько деталей, придающих месту особый характер в определенный момент времени, действуют сообща, чаще всего следует их умножать и одновременно устранять те, что с ними не согласуются, единственно ради того, чтобы усилить их воздействие в этот момент времени. Таким образом, разные части могут подходить к разным временам дня и года; и в свой черед каждая достигнет совершенства. Но даже если место не позволяет подобной смены, временные эффекты часто можно закрепить и умножить таким образом, чтобы сцена не потерпела ущерба, когда они пройдут, и не казалась деланной, когда они присутствуют в ней.
Храм согласия и победы был упомянут в качестве одного из благороднейших предметов, когда-либо украшавших сад; но есть момент, когда он полностью являет свою исключительную красоту; садящееся солнце освещает длинную колоннаду, глядящую на восток; все нижние части здания затемнены окружающим его лесом; колонны появляются из темноты на разных уровнях; некоторые почти скрыты ею; некоторые пестрят тенями разной силы; остальные сияют почти до самого основания. Свет нежно смягчен округлостью колонн; однако он падает на стены широкими отсветами; и полностью заливает антаблемент, ясно очерчивая каждый его зубчик; на статуях, украшающих главные точки фронтона, глубокие тени спорят с сиянием; солнечные лучи задерживаются на боковой стороне храма еще долго после того, как его фасад затемнят спокойные краски вечера; они освещают верхние ветви деревьев либо сияют между ними, в то время как тени вокруг Греческой долины становятся все длиннее.
Такой временный эффект, хотя и мимолетный, столь изысканно красив, что пренебречь им было бы непростительно. Другие могут длиться по несколько часов каждый день; и расположение построек, рельефа, вод и насаждений нередко можно использовать для того, чтобы их поддержать. Бывают также временные эффекты нескольких месяцев или даже недель года, возникающие благодаря особому виду цветения, сельских работ либо других обстоятельств, на которые следует обратить внимание с точки зрения выбора и устройства предметов, украшающих композицию в этот период, хотя в другое время они не будут обладать особыми достоинствами.

LXV. [О различных временах дня.]

Помимо этих преходящих эффектов, существуют и такие, которые можно определять и осуществлять с большей точностью, которые привязаны к известным периодам и обладают своими собственными качествами. Некоторые виды предметов и способы их расположения естественным порядком назначены к тому, чтобы принимать либо производить впечатление, присущее основным периодам дня; их великолепие, сдержанность и тому подобные особенности рекомендуют либо запрещают их использование в том или ином случае; такие же соображения руководят выбором для их окружения; и благоразумным соединением и расстановкой тех, что порождают нужный эффект; дух утра, совершенство полудня или сдержанность вечера могут быть улучшены либо исправлены применением для каждого времени суток соответствующих сцен.
Утром свежесть воздуха смягчает силу солнечных лучей, и их сияние не слепит; даже самые ярко сияющие предметы не оскорбляют глаз; и не дают впечатления сильной жары; но согласуются со сверканием росы, осыпающей все земные порождения, и с радостью, озаряющей весь лик творения. Соответственно, здесь можно поместить разнообразные постройки, оживляющие вид; цвет их может быть чистейший белый, опасности преувеличения эффекта нет, даже если на них падают лучи восходящего солнца; и те, что смотрят в другие стороны, должны быть устроены так, чтобы их башенки, шпили либо другие завершения ловили солнечные блики и вносили свой вклад в освещение сцены. Деревья в большинстве должны быть нежнейшего зеленого тона, и расположены так, чтобы не слишком затемнять пейзаж своими длинными тенями. Веселость потоков и прозрачность озер нужнее всего именно в это время дня; а открытое пространство будет, как правило, наиболее благоприятным и для отдельных предметов, и для сцены в целом.
В полдень нужно использовать все средства, чтобы смягчить крайности этого времени суток; тени коротки; следовательно, они должны быть густыми; но открытые пространства обычно все же лучше, чем закрытые чащи; они дают свободу или по крайней мере доступ движению воздуха, а он, смягченный прохладой местности, нежно веющий, и приносящий освежение всем чувствам сразу, дает не просто спасение от жары, но и намек на приятный климат. Рощи, даже на расстоянии, говорят о тех же идеях, которые осуществляются при входе в них; гроты, пещеры и скиты будут по той же причине приятными дополнениями уединенного уголка; и хотя холод их недр едва ли можно будет вытерпеть, при взгляде на них глаз получает именно идею прохлады. Другие постройки, как правило, нужно помещать в тень, чтобы уменьшить блеск отражаемого ими солнца. Большое пространство вод также будет слишком слепящим; но широкая медленно текущая река, частично скрытая в тени, несомненно произведет освежающее впечатление; более сильное, чем маленький ручеек; ибо оживление последнего, пожалуй, нарушит покой, столь присущий полуденной поре; когда все ветерки стихают; тень осинового листа чуть трепещет на воде; животные оставляют поиски пищи; и человек покидает свои труды; жаркие испарения, кажется, подавляют все способности ума и телесные силы; и всякое оживленное движение нарушает истому, которой нам так приятно предаться в это время. Поэтому слышать шелест ручья, журчащего в зарослях, или эхо падающей воды, доносящееся из леса, приятнее, чем видеть поток; идея, переданная звуком, лишена беспокойства; и даже если нет возможности поместить здесь что-либо кроме ручья, освежение, которое сопровождает вид воды, все равно не следует устранять из сцены.
Вечером весь блеск никнет; постройки не сияют; вода не слепит; тишь озера идет наставшему покою; свет застывает и продлевает день. Открытый вид реки имеет тот же, но более слабый эффект; и целиком видный длинный поток на всей своей поверхности бережет последние лучи солнца, дабы украсить пейзаж. Но стремнина в меньшей степени, чем озеро, соответствует безмятежности вечера; и другие предметы должны по возможности соответствовать характеру этого времени дня; постройки неярких тонов более всего ему подходят; но особый эффект заходящего солнца предполагает более яркие краски зданий; их, вместе с другими средствами, можно использовать для исправления монотонности сумерек. Противопоставления света и тени достичь нельзя; но если насаждения, которые погружаются в темноту первыми, будут иметь самую темную зелень; а постройки, глядящие на запад, будут светлых тонов; и если устройство газонов и вод будет служить тем же целям, разнообразие оттенков сохранится еще долго после того, как сильные эффекты поблекнут.


LXVI. [О временах года.]

Однако прелести утра и вечера принадлежат всего нескольким месяцам в году; в другое время два или три часа перед полуднем, а также после него, одинаково приятны; и даже в полдень жара редко столь сильна, чтобы искать от нее спасения. Поэтому различия между тремя частями дня можно в целом отнести к признакам лета, а временные эффекты, которые благодаря расположению предметов возникают регулярно, сохраняются во все времена года; и те эффекты, что возникают от меняющейся окраски растений, хоть в одном сезоне они случаются чаще и выглядят красивее, чем в другом, все же присущи им всем; и их сочетание может дать весьма приятные для глаза группы. Определенное значение могут получить даже цветы в бордюрах, если вместо бездумного смешивания распределить их сообразно высоте, размерам и цвету, дабы показать все их красоты и смешать либо оттенить их виды к величайшей выгоде для впечатления. Цветы кустарников отличаются от обычных цветов только размерами; и оттенки, порождаемые цветами ягод, листвы и коры, лишь немногим уступают краскам цветков. Собрав в одном месте растения, которые окрашены в меняющиеся тона, можно достичь значительного эффекта, вытекающего из соединения множества малых случайностей.
Эффекты, производимые цветением, наиболее сильны и неизменны; ими изобилует преимущественно весна; цветы есть признак этого сезона; и вилла рядом с городом, предназначенная преимущественно для этого времени года, плохо сослужит свою службу, если не будет снабжена ими в изобилии. Для такого места, следовательно, наиболее подходят кустарники с добавлением цветов. В летние месяцы бордюр, помещенный между зарослями и газоном, разрывал бы их связь, уничтожая наиболее значительный эффект; посему его не следует устраивать иначе как для оживления малых пространств либо в качестве наилучшего вида партера. Но весной заросли еще не образовались; цветение являются их главным украшением; и цветы перед либо среди кустарников находятся в согласии с настроением сезона. Плодовый сад, в другое время невзрачный, теперь очарователен; и должен быть принят во внимание, если с усадьбой граничит ферма; а вечнозеленые растения, как правило, смотрятся крайне невыгодно; многие из них лохматы или имеют темный цвет; который страдает от сравнения с живой зеленью молодых побегов лиственных пород; эта зелень. однако, столь светла и столь однообразна, что смешивание редко может дать какой-либо эффект; и те, кто рассчитывает на густоту теней, скорее всего, обманутся; но постройки, вид воды и всего, что может оживить сцену, соответствует времени года, полному юности и энергии, свежему и бодрому, украшенному зеленью пастбища и леса, услаждающего цветами и травами, и одушевленного птичьими песнями всех видов, от простой радости жаворонка до изысканной соловьиной трели.
Летом приятны и постройки, и воды, и не только в качестве предметов, но и как средство для освежения; удовольствие от покоев в первой, от скамей и дорожек вдоль второй следует принять во внимание. И насаждения должны быть не в меньшей мере местом для отдыха, чем украшением вида; и обеспечивать непрерывную тень, с малыми и короткими просветами, для всех частей сада. Сообщение при помощи гравийных дорожек не слишком удобно; они лишены идеи полезности, которая сопровождает их зимой и осенью; и их цвет, весной составляющий живой контраст к пересекаемой ими зелени, в буйном сиянии лета слепит и причиняет страдания. Поэтому их следует по возможности скрывать; надлежит обратить удвоенное внимание и на прочие меры, нужные в полуденный час; однако в это время года прелести утра и вечера также изобилуют. Но несмотря на все указанные обстоятельства, природные сцены являют в этом сезоне самое выгодное зрелище; и хотя цветение весны исчезает, а зелень пастбищ может порой страдать от засухи, все же богатство земных плодов, роскошь лесной листвы, ощущения свежести, прибавляющиеся к восприятию красот воды, идея удовольствия, сопровождающая зрелище любой рощи, любой постройки, любого прелестного места; настроение скал, усиленное их окружением и свободное от всяческих мрачных размышлений; связь почвы с растительностью; определенность всех красок; и постоянство всех эффектов: все соединяется летом, дабы возвести любую композицию к высшей точке ее совершенства.
Но за зрелостью почти сразу следует упадок; цветы распускаются и вянут; плоды зреют и портятся; трава вырастает и сохнет; и листья на деревьях разворачиваются, растут и опадают. В поздние месяцы осени вся природа на спаде; это бесприютный сезон; ни цветка на кустах и деревьях; и немногие цветы, сохранившиеся в бордюрах, обрызганные дождем и отталкивающие в самом своем цветении, кажется, не переживут листьев растений, увядающих рядом; но осени предшествует изменение листьев; и оно дает разнообразие красок, которым не могут похвастаться ни весна, ни лето. Показу и улучшению этого разнообразия должно быть в особенности уделено внимание в таких местах, как охотничьи поместья, посещаемые преимущественно осенью. Работа над внешностью леса улучшает его; и ею можно добиться хороших результатов даже в кустарниках, если кусты расположены один за другим по возрастающей. Наблюдения за тем, как меняются цвета листьев, помогают сделать выбор, ведущий к усилению разнообразия; и с учетом того, когда они опадают, можно чередовать проявления такой мимолетной красоты от начала вплоть до конца сезона. Многие кустарники и деревья в это время года покрыты также и плодами, дающими еще больше оттенков; вечнозеленые и лиственные породы ими изобилуют; и зелень первых становится желанной заменой той, что исчезает с каждым днем. Открытые постройки, сквозные рощи, вид на воды и прочие радости лета теперь теряют свою прелесть; и обыденные признаки удобства и уюта желаннее всех этих красот.
Усадьба, где семья живет весь год, очень плохо устроена, если не имеет отдельного места для проведения времени в хороший день, для прогулок и упражнений зимой; в таком месте совершенно необходим павильон; и чем толще покров вечнозеленых растений, тем лучше; их зелень приятна также и для глаза; и их можно расположить так, чтобы получить смесь красивых оттенков, большего постоянства, чем у лиственных пород, и почти с таким же разнообразием; их можно собрать и в лесу, и там же проложить гравийные дорожки, идущие вдоль просветов значительной ширины и без крупных деревьев, заслоняющих солнечные лучи, и вьющихся так, чтобы избегать сильных ветров, откуда бы они ни дули. И если создано подобное убежище, то другие места можно приспособить ко временному использованию; и защитить с севера либо востока, открыв солнцу с других двух сторон; часы радостного настроения и тепло, которое приносят солнечные лучи, столь ценно, что ради них можно пожертвовать даже принципами красоты; поэтому возражения против однообразия и формальности не могут перевесить приятности прямой дорожки, устроенной под толстой изгородью либо вдоль южной стены дома; глаз, однако, можно отвлечь от такого заслона бордюром, где аконит, подснежник, крокус и печеночница, ожившие от теплоты места, будут желанными вестниками весны; а на противоположной стороне дорожки можно посадить небольшие купы лавролистной калины и пестрых вечнозеленых растений. Место, оживленное разнообразием красок и даже цветов, можно дополнить еще и оранжереей; удовольствие, которое дают экзотические растения, связано в первую очередь с этим временем года; и если к ним будут прибавлены наши ранние цветы, они раскроются до времени, предвосхищая веселье приближающегося сезона. Дорожка может вести также к теплицам, где и климат, и растения одинаковы круглый год; огород тоже не должен быть далеко; ибо он никогда не пустует, и постоянно являет собой сцену перемен; зрелище работ само по себе увлекательно; а подобные хлопоты являются началом более счастливого сезона, который они и подготавливают. Благодаря этим средствам даже зима может стать радостной в месте, где есть укрытие от всех, кроме самых свирепых, ненастий и придуманы приятные предметы и интересные развлечения для каждого часа сносной погоды.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

LXVII. [О пределах и изучении садового искусства.]


Все, что вносит свой вклад в очарование садовой сцены, принадлежит к предметам садоводства; и одушевленные предметы, наряду с неодушевленными, суть причины их красоты либо характера. Часть их была бегло упомянута; другие также готовы себя обнаружить; и не может быть недостойным внимания садовода ничто способное улучшить его композиции, будь то мгновенный эффект или целая череда удачных идей. Ему открыты все пределы природы, от партера до леса; и все, что может быть приятным для чувства либо воображения, может он применить в месте, которое совершенствует; ведь часть его работы в том, чтобы собрать воедино красоты, кои обычно рассеяны по разным видам местности.
Но при этом соединении всегда следует принимать в расчет гений места; насилие над ним опасно; а попытки спорить с ним всегда безуспешны. Красоты, присущие одному характеру, нельзя внести в противоположный; и даже если характеры сцен одинаковы, трудно копировать что-либо из одного в другой; и в добиваясь сходства со сценой, вызывающей справедливое восхищение, часто оставляют в небрежении подлинные выгоды местности ради создания копии, которая не идет ни в какое сравнение с оригиналом. Великолепие сей последней зависит, очевидно, от удачного использования особенностей предмета; а предметы обеих сцен никогда не имеют между собой полного сходства. Посему искусство садоводства не следует изучать лишь в тех местах, где в нем преуспели; ибо в нашей стране они и многочисленны, и разнообразны; и при том все они вместе обладают лишь малой толикой тех красот, что показывает нам природа; и даже садовник, который не забил себе голову множеством идей, порожденных бесконечным разнообразием видов местности, пожелает того, дабы сделать из них выбор; он не сможет применить ни одну из них к имеющемуся предмету; и принужден будет подражать копиям. Между тем, украшенные искусством места могут служить лишь для того, чтобы направить наше суждение при выборе либо сочетании природных красот; основательные знания об этих красотах следует искать в тех местах, коим они присущи; умение распознавать их выдающиеся черты и вкус, проявляющийся в их расположении, следует воспитывать в тех местах, где эти черты встречаются и где они дополнены искусством.


КОНЕЦ

 


Искусствознание 1/06. С. 179-185
© Перевод, комментарии. Б.М. Соколов. 2006 г.


 

 

 
© Б.М. Соколов - концепция; авторы - тексты и фото, 2008-2019. Все права защищены.
При использовании материалов активная ссылка на www.gardenhistory.ru обязательна.